Вахта Памяти. День 9

6 ноября 2019 | 09:11
Автор: @botkind

20 августа 2019 года (вторник). Глинковский район. Смоленская область. Россия.

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ

Поисковый отряд Шумячи

17:35 Подняли!

Уже покушал, сходил в баню, дома, в лагере. Но силы на исходе и ноги по лесу я сегодня уже волочил, и практически не копал. Спина болит неимоверно. Тяжело. Осталось дотерпеть всего два дня — выдержу.

Сырая палатка
Самый долгожданный момент каждого дня — скинуть ботинки

Утро же для меня началось с лекции Нины Германовны (я про неё вчера писал) по истории поискового движения. Естественно был поднят вопрос почему в 2019 году, т.е. через почти 80 лет после начала войны мы всё ещё ищем и находим наших бойцов сотнями!

Расписание занятий в лагере
Лекции, надо отдать должное, все были очень интересными, и хотелось пойти на все и сразу)

Официальное объяснение я уже слышал — было некому, мол наступающая армия ушла вперёд, а местным было не до того. Причём было “не до того” и в более поздних 40-х, и в 50-х, и в 60-х и т.д. годах. Мне рассказывали, что в 80-х наши солдаты практически на поверхности лежали, даже копать не надо было. Но это пока другой вопрос. Интересно вот что — как оказалось, вопрос незахороненных солдат не столько вопрос морали, хотя людей отдавших жизнь за страну, безусловно, надо похоронить. Но, ладно, не получилось, допустим — мол, теперь уже им всё равно, и нужно о живых думать (не раз уже такое объяснение своего гражданского бездействия слышал от вполне современных образованных россиян). Но тут всё оказалось серьёзнее, и я даже не думал, что настолько!

Оказывается, что если солдат пропал без вести, то его семья лишалась довольствия и поддержки государства, что в тех условиях могло означать голодную смерть! И этот факт выводит проблему незахороненных бойцов совсем на другой уровень. Государство должно было найти возможности, чтобы установить максимально быстро имена и судьбу бойцов для того, чтобы дать возможность членам их семьям (жёнам и детям) право на пособие, т.е. возможность выжить. Ведь они, эти солдаты, в первую очередь, защищали и умирали за свои семьи, и только во-вторую очередь за страну, но за эту страну они отдали самое ценное что у них было — свою жизнь. И они её (жизнь) на самом деле отдали, но пока они лежали в полях, они считались пропавшими без вести, а семьям пропавшим без вести помощь государства не полагалась.

А государство совершенно не спешило этих солдат хоронить/собирать/устанавливать их судьбу. И кто его знает по каким причинам — очень надеюсь, что это была очередная халатность (что всё равно не является смягчающим обстоятельством), а не осознанное решение, чтобы сэкономить бюджет на пособиях — погибших-то были миллионы и, соответственно, это были миллионы членов их семей, которым надо было это пособие выдавать. Плюс, если не собирать убитых солдат, то тут двойная экономия, ведь не надо тратиться ещё и на поиск и захоронение. Т.е. не удивлюсь, если это не “армия ушла вперёд, а местным было не до того”, а руководство страны решило так сэкономить. Опять же, в 1943 году уже были немецкие пленные, которых можно было использовать для поиска и захоронения, были заключённые в конце концов. Возможности были. А вот желания, очевидно, нет. Вопрос насколько это нежелание было осознанным!


В русском лесу
Очень красивые пейзажи повсюду

Сегодня первый раз выехал не со своим отрядом. Работали в Новобрыкино с поисковым отрядом из Шумячей.

Шумячи — небольшой городок в Смоленской области, районный центр с населением 4,000 человек, на границе с Могилёвской областью Беларуси.

По дороге завязли в болоте. Пришлось и копать, и толкать нашу буханку.

Буханка застряла в болоте
Даже эта машина проходит не везде
Место копа
А — лагерь, В — примерное место копа. Расстояние А-В около 4-х километров

Место интересное. Не особенно копанное. Поэтому свалить было не на кого — ну наши это не закапывают ямки! Как я теперь понимаю — не закапывают все. К слову, ни на одной линейке, и нигде вообще я не слышал про требование ямки закапывать. Да, это требование прописано в кодексе поисковика (вроде как есть такой), но реально оно не озвучивается. Я спросил, а почему, и мне объяснили, что движение это добровольное, люди приезжают за свои деньги и за счёт своего свободного времени, и начинать их контролировать, мол, нельзя — обидятся! И что? Если человек доброволец, то ему всё можно?

Т.е. формально требования сообщать о боеприпасах, не мусорить, и закапывать ямки прописано — тут не подкопаешься, но реально всё это можно не соблюдать. И мне не понятно почему. Статус добровольца не даёт тебе право мусорить. Ну никак!

У меня чем дальше, тем вообще всё больше вопросов, а стоят ли останки поднятого бойца всех тех рисков и жертв, которые сопряжены с нашими действиями: обезображенная природа, раскиданные по лесу боеприпасы, тонны закопанного нами в земле мусора, погибшие в наших не закопанных ямах животные, и самое главное — риск для нашего собственного здоровья, которые как я понимаю всё же есть, и боеприпасы вовсе не так и неопасны?

Неразорвавшийся снаряд в лесу
Боеприпасы просто лежат на пеньках по всему лесу

Солдаты и правда мёртвые, но мы то живые! Вчера мы откопали и положили на пенёк снаряд, который лет через пять, найдёт ребёнок собирающий ягоды/грибы с друзьями, разведут костёр и швырнут его туда, и рванёт же. Мне сегодня рассказали историю, про деревенских мальчишек, которые тащили 152мм снаряд, это видели взрослые поисковики и прошли мимо, а пацаны кинули этот снаряд в костёр — 4 трупа!

То, что мы делаем, безусловно нужно и важно, но сама по себе цель не оправдывает средства. Я уже не говорю про воспитательный момент — наша главная задача не откопать солдата, а научить молодого человека правильно относится к своей стране: знать её историю, беречь её природу — тот же мусорный контейнер в лагере, которого нет. Ведь закопать мусор не сложно, только чему мы учим молодёжь? А вот приложить усилие, организовать контейнер, заставить носить туда мусор (и, вдруг, окажется, и вы удивитесь, что наш лес это не мусорная свалка!) — вот так было бы правильно.

И то же самое с ямками. Да, будет сложно заставить закапывать ямки старых поисковиков, и будет недовольство, но об этом хотя бы надо говорить, это как минимум. Чтобы было понимание, что это не правильно. Сейчас даже этого нет. Не закопать ямку — норма.

Но в первую очередь надо учить молодёжь беречь жизнь свою, и жизнь окружающих — именно жизнь человека самое большое достояние любого государства.

Диск и патроны от советского пулемёта (Дегтярёв)
Диск и патроны от советского пулемёта (Дегтярёв) которые нашли сегодня

Т.е. благодарность за волонтёрство не исключает исполнение и подчинение правилам. В конце концов они прописаны. И если люди этого не понимают, и этим правилам не подчиняются (не сообщают сапёрам о найденных боеприпасах, не закапывают ям), то чем эти люди лучше чёрных копателей? И главное, зачем они нужны движению?


Камуфляж
Камуфляж

Я сегодня возвращался из леса, за мной шло 2 парня (лет 17–18) из нашей группы и сожалели о том, что вчера не забрали с собой найденные в окопе запалы от гранат (которые, видимо, там нашли), чтобы кинуть их в костёр. И заодно буднично обсуждали, что им оторвёт в худшем случае, и по какое место (пальцы, кисть, по локоть, или по плечо), если что-то пойдёт не так.

А между тем, те 54 мины, которые нашли ещё вчера в лагере лежат всё на том же самом месте за палатками…


23:38 В фейсбуке сегодня был вопрос, а почему нет эмоций по поводу поднятого бойца… Хм, их нет, во-первых, потому что не я его сам нашёл, и не я его сам поднимал. Хотя, почти уверен, что эмоций не было было и если бы я сам его нашёл — тут уже другое. Я вижу как разоряется лес. И я вижу какой ценой поднимаются эти бойцы (я про риски подрыва). По сути, мы разминируем лес. И в это понятие “мы” входят, в том числе, несовершеннолетние.

Да, все говорят, что эти боеприпасы условно безопасные, но только вчера мне рассказывали про поисковика под Петербургом, который сейчас в тяжёлом состоянии лежит в больнице — подрыв. Опять же эти разговоры парней про запалы сегодня — мы находим реальные боеприпасы, у палаток лежат реальные мины, и на лекциях рассказывали про реальную опасность от боеприпасов. Всё это не шутки. То, где мы находимся больше напоминает прифронтовую полосу, чем пионерский лагерь, но вокруг, как ни в чём не бывало, бегают дети…

Патроны от винтовки Мосина
Целые патроны от советской винтовки Мосина, которые были найдены недалеко от останков бойца

Поэтому я не до конца уверен, что возможная смерть/инвалидность даже одного ребёнка, который живёт здесь и сейчас, стоит пусть и всех поднятых бойцов — слишком дорого. Наверное, пускай лежат наши солдатики там, где погибли, и пусть их окоп остаётся им могилой…


А вот так находят солдата…

Место копа
На щуп, который провалился в пустоту. Кстати, у парня, который нашёл солдата вчера было День рождения!
Останки бойца
Это кости. Дальше надо аккуратно
Останки бойца найденные на месте копа
Слева — личные вещи (ботинки, ремень, бутылочка для смазки оружия), справа — то, что от солдата осталось
Поднятие бойца
Руками перебирается каждый миллиметр земли, чтобы не пропустить ничего — ведь самое главное, солдатский медальон!
Солдатский медальон
Мы сегодня медальон не нашли, а выглядит он вот так (это медальон другого бойца, который был найден ещё в самом начале Вахты)
Вскрытие солдатского медальона
Вскрытие солдатского медальона достаточно сложный и долгий процесс. И очень волнительный…
Прочесть надпись в солдатском медальоне
Миллиметр за миллиметром, чтобы не повредить ни одной буквы. Но в тот раз мы так и не узнали имени бойца… Видно, что что-то написано, но прочесть невозможно. Отправили в Москву в лабораторию, возможно там смогут установить имя
10 копеек 1937 года
И 10 копеек 1937 года… Может на билет на трамвай до дома берёг?

Вечерняя молитва у времянки

Каждый вечер, в 22:00 в лагере проходит молитва. Она совсем короткая. Да, православная, но это не имеет значения. Тут всё как есть — никаких символов и условностей. Вот оно поле, на котором шёл бой. Вот они кости нашего солдата, которые ты сам сегодня выкопал. Вот они немецкие гильзы за палаткой, пули которых и убили этого солдата. И молитва над этими, действительно, бескрайними полями… И сотни свечей в руках вокруг тебя. По-настоящему сильный момент. Я сам не верю в Бога, но эти молитвы не пропускал…

Свечи у иконы
И сотни свечей, как одна

Продолжение